Кто уехал из россии

кто уехал из россии

Пора валить? Кто и почему уезжает из России за границу.В недавнем исследовании американской аналитической компании Stratfor (работающей по заказу спецслужб) говорится, что в ближайшем будущем Россию ждет волна эмиграции, сравнить которую можно с революцией 1917-го года или, как минимум, с репатриацией в Израиль советских евреев. По подсчетам этой организации, в «прекрасное далеко» ежегодно отбывают 350 тысяч россиян.

Отечественные исследования не столь апокалиптичны. По данным Росстата, реальное число отъезжающих — 50 тысяч в год. Но и этого достаточно, чтобы признать: утечка умов становится для страны серьезной проблемой. Достаточно погулять по соцсетям, чтобы убедиться: чемоданное настроение действительно присутствует. Особенно если говорить о жителях крупных городов, людях с высшим образованием, среднего возраста и достатка.

БИЛЕТ В ОДИН КОНЕЦ

…С Иваном и Еленой я общалась накануне их отъезда в США. Счастливые обладатели «грин-карты», один шанс из 55 тысяч. Они и представить себе не могли, что в первый же год участия в лотерее (есть и такая возможность стать американцем) им повезет. Ивану около пятидесяти, Лене чуть за сорок. Двое детей. Общий доход – порядка 400 тысяч в месяц. Топ-менеджеры, их никто не «кошмарит», могут себе позволить vip-отдых на любом курорте мира, есть недвижимость за границей. В чем же причина отъезда?

— Мы не чувствуем себя здесь в безопасности, сегодня у тебя вроде бы все есть, а завтра потеряешь. Закроют границы, введут цензуру, — говорит глава семьи.
Он вспоминает, как ходили в 2011 году на Болотную. Ностальгически сравнивает: «Как на Первомайскую демонстрацию в детстве». Тогда он и те, кто стояли с ним плечом к плечу «за Навального», искренне верили в «светлое завтра». Сейчас от их надежд ничего не осталось.
— Мы уезжаем только ради детей, — как бы оправдываясь, говорит Елена.
И оба утверждают: многие знакомые им завидуют. Знакомые – это разочаровавшийся в жизни и в своей способности хоть что-то изменить средний класс.
Митинги протестов канули в лету, и сегодня недовольство образованных и работоспособных представителей общества выражается в желании уехать туда, где, как им кажется, действуют гражданские институты, социальные лифты, есть доверие к правохранительной и судебной системе. Ради этого они готовы мириться с трудностями первоначальной адаптации, терять в доходах.
Иван, обладающий двумя высшими (экономическим и юридическим) образованиями, готов пойти на стройку — куда ж деваться, английский совсем никакой. А у Елены язык свободный, поэтому сразу планирует работать по специальности – экономистом или маркетологом. Разместиться на первые несколько недель договорились у знакомого по Интернету – он уже несколько лет как эмигрировал. Хорошим подспорьем станут деньги от сдачи московской квартиры — трешка в престижном районе. Продавать ее пока не планируют.

ХОТЬ ТУШКОЙ, ХОТЬ ЧУЧЕЛОМ

Позволить себе Америку могут немногие. Большая же часть эмигрантов выбирает места обитания поближе — Германия, Израиль, Чехия или даже бывшие «наши» республики Прибалтики.

В сети обитает великое множество групп, обсуждающих вопросы эмиграции. Участники — сплошь интеллектуалы и оппозиционеры. Общий настрой: валить. Хоть тушкой, хоть чучелком. Мотивы – вроде бы, самые политические: нет свобод, есть коррупция. Каждый новый случай отъезда единомышленника, особенно, известного, подливает масла в огонь.

Однако по факту политических эмигрантов не так уж много, как может показаться, начитавшись Интернета.

— Единичные примеры тиражируются и преподносятся чуть ли не как массовое явление, — говорит социолог Александр Гребенюк, один из соавторов нашумевшего исследования «Эмиграция из России в конце XX — начале ХХI века», проведенного по инициативе Комитета гражданских инициатив Алексея Кудрина.

Из политэмигрантов последних лет, тех, кто на слуху, — защитница химкинского леса Евгения Чирикова, она осела в Эстонии. Создатель «Вконтакте» миллиардер Павел Дуров. Ну и свежий пример – отъезд в сентябре этого года оппозиционной журналистки Юлии Латыниной.

Но большинство отъезжающих – другого пошиба. Они покидают Россию, прежде всего, по экономическим соображениям.

ИНОГДА ОНИ УТЕКАЮТ

Первые кандидаты на отъезд — это молодежь. То есть те, кому нечего терять, потому что еще ничего не нажито. Невозможность быстро достигнуть высокого карьерного положения и соответствующего уровня жизни, если нет блата, и при этом лошадиное здоровье вкупе с желанием вкалывать – такие ингредиенты превращают любого способного выпускника ВУЗа в идеального экспата.

«Хочу уехать, так как не вижу перспектив ни у себя, ни у самой страны», — пишет в одном из пабликов некий 24-летний Влад Иванов, бакалавр экономики, не женат, не судим, английский — «надо бы подтянуть». География интересов — от США до Австралии, в общем, куда возьмут.

«В Норвегию за будущим, — вторит ему другой пользователь. — Английский на уровне, сумма на счете для покрытия расходов, есть. С норвежским дипломом двери во всю Европу открыты, дальше, думаю, нет смысла объяснять».

В профессиональном плане чаще всего это айтишники, в развитых странах их с удовольствием принимают даже с семьями.

— Да, в России развивается рынок IT-технологий, но по зарплате мы явно проигрываем, это и была одна из причин нашего отъезда, — рассказывает моя однокурсница Анна, ныне гражданка Нидерландов. — Уехав, мы с мужем только на его зарплату смогли купить просторную квартиру и ни в чем себе не отказывать, хотя налоги, конечно, безумные. А дома в лучшем случае рассчитывали бы на однушку в ипотеку на десять лет. Какой же смысл оставаться?

Та самая пресловутая утечка умов. Кстати, во всем мире давно используется термин не «утечка умов», а циркуляция. Люди переезжают туда, где им интереснее и где больше платят.

Однако, Александр Гребенюк убежден, что в случае с Россией нужно говорить именно об утечке – крайне опасном и негативном явлении.

— На подготовку бюджетного студента уровня физтеха МГУ или Бауманки государство тратит порядка миллиона долларов. А он уезжает в другую страну и начинает там платить налоги, развивать производство. Получается, что Россия теряет инвестиции, вложенные в человеческий капитал. Это негативный тренд, — тревожится социолог.

— Если Россия не может предоставить выпускнику работу и зарплату, адекватные его ожиданиям и квалификации, то лучше, наверное, дать ему возможность сохранить свой человеческий капитал там, где для этого существуют условия, а не гноить молодых специалистов с хорошим образованием на предприятиях с устаревшим оборудованием и маленькими деньгами, лишь бы сидели дома, — заочно парирует моя подруга Анна.

Надо ли заставлять талантливую молодежь как-то отдавать долги родине? Или оплатить их эмиграцию должна принимающая страна? И как это оформить юридически? Первое, что приходит на ум, — это заключать договоры со студентами бюджетных отделений о том, что они должны отработать какое-то время на родине. Вроде, справедливо. И технически осуществить такой контроль возможно. Но уж больно попахивает лагерем. Пусть даже интеллектуальным. Шаражкой. Что-то похожее уже проходили.

ЦЕНА БИЗНЕСА — СВОБОДА

Еще один тип эмигрантов — бизнесмены. Коррумпированность чиновников, криминальные разборки, закошмаривание бизнеса — да мало ли причин уехать? Многие надеются, что за рубежом им повезет больше.

С Исламом мы познакомились в Турции два года назад. Бывший владелец магазина запчастей из Дагестана, ныне живущий на птичьих правах в чужой стране. Он, жена, двое детей и старуха-мать ютятся в маленькой съемной квартирке, которую Исламу помогают оплачивать друзья. Денег нет, работы тоже, как и вида на жительство — в любой момент его могут выкинуть из страны. А куда возвращаться? Дома тоже никто не ждет — кроме конвоя.

«Мы с братом держали маленький бизнес, пришли люди из правоохранительных органов и сказали, что хотят его у нас купить, — рассказывает Ислам. — Назвали смешную цену. Я отказался. Тогда на меня завели уголовное дело за экстремизм — у нас это просто: если хотят у кого-то забрать его имущество, тут же объявляют террористом».

Сейчас Ислам перебрался в Европу – достали, говорит, вербовщики от ИГИЛ (запрещенная в России исламистская террористическая организация).

Вот и думай: может, лучше, отдал бы бизнес и жил себе на родине спокойно. Опыт есть: еще бы магазин открыл. Ну, отдал бы и его. Потом третий. Наверное, многие так живут…

МИЛАН СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ

Эмиграция — это проверка на прочность еще и семейных уз.

«Всю жизнь жена была за мной, как за каменной спиной, — рассказывает предприниматель Андрей. — И вот в прошлом апреле я отправил ее в Милан в качестве представителя фирмы. Это такая лазейка, чтобы получить вид на жительство. Сам, распродав бизнес и недвижимость, прибыл в сентябре. К тому времени моя Ирина уже немного освоилась».

Причем, настолько, что в ее новой жизни старому мужу места не нашлось. Скандал за скандалом, вызовы карабинеров, понимающие взгляды соседей. Признание жены, что у нее есть другой, Андрея, в общем-то, не удивило. В итоге семья разбита, жена с ребенком ушла, а бывшему российскому бизнесмену пришлось оплачивать две квартиры. Тот, кто раньше был царь и бог для семьи и подчиненных, оказался на чужбине, с минимальным знанием языка и туманными перспективами.

Говорят, что это типичная история, особенно для средиземноморских стран — когда жены эмигрантов вдруг находят новый смысл жизни. Смена климата, близость моря, продукты-афродизиаки, даже сладостный, как дольче-вита, язык… Обычно эта романтика заканчивается спустя несколько месяцев, и весьма печально. Все же вдвоем с близким человеком начинать новую жизнь проще, чем одному и с разбитым сердцем.

СЕКРЕТЫ СТАТИСТИКИ

«После Украины и введения санкций отъезды из России начались в массовом порядке. Если до 2013-го года это были десятки тысяч, то в 2014-м уже за сотни «, — пишет правозащитник Алексей Козлов, живущий в Берлине.

Однако российские социологи утверждают, что пик эмиграции приходится отнюдь не на последние три года обострения отношений с Западом. Все началось гораздо раньше, еще в 2013-м.

— Уезжали не в кризис, а даже при некотором подъеме, когда надежды опережали развитие экономики, — считает Александр Гребенюк.

Та волна отъездов, которая докатилась к нам в виде статистических данных только сейчас, уже закончилась, и иностранные аналитики зафиксировали, скорее, ее отлив.

Такие же точно разговоры велись и после распада СССР, когда прогнозировали, что на Запад уедет чуть ли не 20 миллионов. Ничего подобного так и не произошло. И сейчас, слава богу, нет войны, нет повальной нищеты, чтобы вдруг ни с того, ни с сего началось великое переселение народов.

Однако откуда же взялась цифра в 350 тысяч, озвученная Stratfor? Оказывается, точную цифру покидающих родину вообще никто не знает. Хотя это совсем не государственная тайна. Росстат базируется на сведениях МВД, а они фиксируют отъезжающих согласно данным о снятии с регистрационного учета.
— Гражданин России, который решил навсегда покинуть страну, должен уведомить об этом соответствующие органы, — объясняет Гребенюк. — Но в лучшем случае это делают процентов 20-30, остальные так и остаются зарегистрированными в своих квартирах, поэтому они не попадают в статистику и никто не знает их количества.

Куда проще пересчитать выбывающих из России гастарбайтров — узбеков, таджиков, молдаван, что наши органы и делают.

— С 2011-го года изменились правила статистического учета, — говорит Ольга Чудиновских, и.о. заведующей лаборатории экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. – Теперь в число выбывших попадают и временные мигранты, уезжающие из России.
Например, в 2016-м году у нас было зафиксировано 313 тысяч выбывших из страны — эти данные и взяли американцы. Только пункт назначения у большинства эти выбывших — Средняя Азия, а вовсе не дальнее зарубежье. Есть у Росстата и статистика уехавших на ПМЖ — но там показатели в разы меньше и потому западным исследователям не интересны.

В общем и целом, суммируя сведения изо всех источников, специалисты склонны полагать, что ежегодно Россию покидают порядка 100 тысяч человек. Это не мало. Такими темпами за десять лет нас станет меньше на целый миллион, причем самых образованных и работоспособных.НА ДВЕ СТРАНЫ

Чаще всего наши соотечественники живут в режиме гостевой эмиграции.

— Я нашла место, где хотела бы поселиться, выйдя на пенсию: это Кап-Ферра, деревушка на Лазурном берегу, — рассказывает 55-летняя бизнес-вумен Ольга. — Я устала от суматошной жизни в Москве, настрадалась из-за чиновников, которые все время ставят палки в колеса — в конце концов, я заслужила этот рай. В Ницце можно купить квартиру и за 80 тысяч евро, а здесь в Кап-Ферра на местной «Рублевке» цены начинаются от 350 тысяч. Думала замутить здесь бизнес, но это невыгодно по налогам. Так что буду купаться в море, любоваться закатами, гулять с внуками, учить язык… Думаю, что все русские, пережившие и переживающие трудные времена, которые все никак не закончатся, это заслужили.

ВЗГЛЯД С ДРУГОГО БЕРЕГА

Горький вкус сладкого фрукта

Игорь ВЛАДИМИРОВ, живет в Испании 18 лет

— Если бы мне предложили дать короткое определение эмиграции, я бы сказал, что это сладкий фрукт с горьким вкусом. Сладким он кажется, когда приезжаешь в чужую страну, а тебя принимают там почти как родного: официанты улыбаются, швейцары в гостинице стряхивают с тебя пылинки, а прохожие на улице способны терпеливо восемь раз подряд объяснять, «где эта улица, где этот дом», если видят, что ты все еще не понял их пулеметной речи. Приезжая туристом, ты просто не понимаешь (или не хочешь понимать), что виной этому сладкому вкусу зарубежной жизни — твой статус гостя. Человека, приехавшего тратить деньги. В расставании с которыми тебе все будут помогать безостановочно и с удовольствием.
В сущности, став иммигрантом, ты по-прежнему остаешься дойной денежной коровой. Вся разница в том, что туризм — это на две недели.

Для иммигранта старой родины уже нет, а новая родиной становиться упорно не хочет. И вот здесь наступает горечь: добрых советов за просто так никто не дает, а улыбчивый адвокат выкатывает сумасшедшие счета за каждую проведенную с ним консультационную минуту. Соседи сверху, еженощно выбивающие на своем балконе ковер, засыпают пылью твое свежепостиранное и мирно сохнущее белье. В полиции не спешат заниматься твоими жалобами, услышав иностранный акцент, обращаться в суд самостоятельно нельзя — все только с подачи адвоката. Разбирательства тянутся годами, получить разрешение на работу никому не удается быстро. Если вообще удается. Мелкие буквы в подписываемых тобой контрактах таят возможность крутого кидалова, несущие вахту на дорогах офицеры гражданской гвардии с удовольствием выписывают умопомрачительные штрафы за российские права (ты — резидент, обязан иметь испанские). И так далее и так далее. Нет, об этом рассказывать надо долго. С конкретными примерами из собственной жизни. Чтобы те, кто собирается уехать, ощутили эту горечь сладкого фрукта.

Не спешите идеализировать чужую страну: известно же, что хорошо там, где нас нет.

Источник

Основатель правозащитного движения «Русь сидящая» Ольга Романова сообщила, что вынуждена переехать в Германию из-за угрозы уголовного дела. «Сноб» вспомнил, кто еще был вынужден покинуть Россию за последний год, чтобы сохранить жизнь и свободу

6 декабря 2016

Депутат Госдумы от КПРФ Денис Вороненков и его жена Мария Максакова тайно выехали на Украину в октябре 2016 года, 6 декабря он получил украинский паспорт; в интервью от 14 февраля 2017-го Вороненков заявил, что Россия напоминает ему нацистскую Германию. В этот же день СК сообщил, что на Вороненкова заведено уголовное дело о рейдерском захвате. 23 марта Вороненков был убит в Киеве.

14 декабря 2016

Художник-акционист Петр Павленский и его соратница Оксана Шалыгина бежали из России после предъявленных Павленскому обвинений в изнасиловании актрисы «Театра.doc» Анастасии Слониной. Сам художник назвал дело сфабрикованным, а истинной причиной репрессий считает свою творческую деятельность. В мае Павленский и Шалыгина получили политическое убежище во Франции. 17 октября Павленский устроил в Париже очередную акцию «Огонь революции» — поджег двери Национального банка Франции. Акциониста и его соратницу задержали, Павленского отправили в психиатрический госпиталь при полицейской префектуре Парижа.

21 января 2017

Блогер Илья Мэддисон бежал из Россию от гнева чеченцев: за три дня до его отъезда пользователь Умар Саидов опубликовал в Facebook отрывок из стендапа Мэддисона, в котором он шутит про Коран. Российские мусульмане устроили блогеру травлю, угрожая убить его. Через месяц чеченский суд признал ролик экстремистским, а против Мэддисона возбудили уголовное дело по статье «Оскорбление чувств верующих». Где блогер находится сейчас, неизвестно. Все его аккаунты в социальных сетях удалены.

21 февраля 2017

Журналист-фрилансер Аркадий Бабченко переехал в Чехию на неопределенный срок после скандального заявления о том, что ему не жаль погибших в катастрофе ТУ-154 над Черным морем, потому что они летели в Сирию выступать перед российскими военными. В интервью «Таким делам» Бабченко назвал свое решение «вопросом свободы или несвободы». Продолжает вести блог и заниматься журналистской деятельностью.

3 июля 2017

Оппозиционер-националист Вячеслав Мальцев покинул Россию из-за опасений стать фигурантом уголовного дела. Оппозиционер узнал, что его собираются арестовать и предъявить обвинения в организации экстремистского сообщества за создание YouTube-канала и одноименной организации «Артподготовка». На канале публиковались ролики, в которых утверждалось, что в 2017 году России неминуемо произойдет революция. В октябре Мальцев был признан виновным по статье «Публичные призывы к экстремистской деятельности». 4 ноября по всей России прошли массовые задержания предполагаемых сторонников Мальцева, сам он активно вел эфиры «Артподготовки» из Франции.

9 июля 2017

Один из организаторов «Русского марша» Юрий Горский сбежал из-под домашнего ареста и смог добраться до границы с Евросоюзом, о чем написал в своем фейсбуке. Свой побег Горский объяснил тем, что в России против него возбудили уголовное дело по статье «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» за организацию и выступление на первомайском шествии националистов. «Убежден — находясь в изгнании, а не в плену застенков ФСБ, я сделаю намного больше для того, чтобы осуществить подлинные политические перемены в России, которые переформатируют путинизм, сведя его на нет», — написал Горский на своей странице в фейсбуке сразу после побега. Сейчас Горский находится в Литве, продолжает заниматься активистской деятельностью.

31 июля 2017

Музыкант и экс-участник группы «Ноль» Федор Чистяков решил остаться в Нью-Йорке во время гастролей своего коллектива по Америке. Это решение он связал с гонениями на «Свидетелей Иеговы» — Чистяков является членом этого религиозного движения, запрещенного в России. В конце августа он отменил концерты в России. В начале ноября Чистяков выпустил новую песню: «Убрать свидетелей». Возвращаться в Россию он не планирует.

31 августа 2017

Инженера Андрея Бубеева из Твери осудили в августе 2015 года за репост текста Бориса Стомахина «Крым — это Украина» и картинку с тюбиком зубной пасты и надписью «Выдави из себя Россию». Отсидев два года в тюрьме, Бубеев вышел на свободу и через несколько дней покинул Россию вместе с женой и пятилетним сыном. Теперь он живет в Киеве, чем занимается — неизвестно.

9 сентября 2017

Журналистка Юлия Латынина уехала из России после того, как 3 сентября сгорел ее автомобиль. Следствие установило, что машину подожгли с трех точек. Ранее на нее неоднократно нападали неизвестные: обливали фекалиями и распыляли неизвестный газ. Причину нападений связывают с взглядами Латыниной. Латынина переехала в Израиль, продолжает заниматься журналистской деятельностью.

27 октября 2017

Ведущая «Эха Москвы» Ксения Ларина покинула страну из соображений безопасности. Такое решение принял главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов после нападения на другую ведущую «Эха», Татьяну Фельгенгауэр. 23 октября гражданин Израиля Борис Гриц нанес Фельгенгауэр несколько ножевых ранений в область шеи. Следствие рассматривает два мотива — спланированное покушение по личным мотивам и невменяемость нападавшего.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков блога Навального не читал, но выразился в том смысле, что там все ерунда. Так сказать, не читал, но арестую.

Сначала позвольте мне маленькое отступление.

Самое первое ощущение от России у меня в последние годы: из России уезжают люди. Из России уезжают русские, и ее заселяют таджики, но это уже отдельная история. Вокруг меня уезжают все. Если позволяет состояние — уезжают сами. Знакомый бизнесмен говорит: «Все, жить перебираюсь в Болгарию. Бизнес будет в России, а жить буду в Болгарии. Я не могу жить в унижающих человека условиях. Одни пробки чего стоят».

Очень часто уезжают те, кто заработал немного денег и не выдерживает в этой среде. Бизнесмен из Перми улетает из России, говорит мне: «Все, я больше не могу. У меня фабрика производила чулки-носки, стояло новое оборудование, работали три сотни человек. Меня вызвали в адмнистрацию и говорят: “Почему они работают в неурочное время?“. К черту. Оборудование уезжает в Узбекистан, фабрику сдаю под склад, буду стричь купоны и жить у моря».

Уезжают те, у кого профессия позволяет. Айтишник летит на Кипр, говорит: «Я здесь работаю, здесь есть солнце и нет пробок».

Я приехала в Литву: мой любимый писатель Макс Фрай, она же Светлана Мартынчик, перебралась четыре года назад в Вильнюс и о Москве вспоминает с ужасом. Кстати, это к вопросу о необыкновенном притеснении русских в Литве. Борис Акунин на митинги прилетает из Франции. Андрей Мальгин перебрался в Италию и оттуда ведет один из самых лучших российских блогов в ЖЖ. Антон Носик живет наполовину в Индии.Кого держит в России бизнес — усылают родителей. Детей.

Едут не только молодые, это само собой. Приятель, уже немолодой человек, работает 24 часа в сутки, чтобы иметь доход 3 тыс. долл. в месяц, расказывает, как жена с ребенком будут жить в домике в Бретани, и какая там школа хорошая, и насколько продукты дешевле.

Я об олигархах не говорю. Я о путинских дружках не говорю. Понятно, что гражданин Финляндии Тимченко живет на вилле в Швейцарии, а главы госбанков плавают на собственных яхтах. Я о том, что на наших глазах каждый, кто самостоятельно зарабатывает, в той или иной степени покидает Россию, и, заметим, львиную часть заработанных денег он тратит на дом за границей.

Причина проста: Россия при Путине стала страной, непригодной для проживания. Мы — страна третьего мира. Первое, что происходит с человеком, когда он прилетает из-за границы в Москву — он попадает в пробку. Это совсем другая пробка, чем за границей. Пробка в Нью-Йорке означает, что при свободной дороге тебе полчаса до JFK, а если час пик, то надо закладывать час. А пробка в Москве означает, что, может, понадобится полчаса, а может, четыре. Проблема не в количестве времени, проблема в неопределенности. Ты точно знаешь, сколько времени едет нью-йоркская или тель-авивская пробка, но ты не знаешь, сколько едете московская. Если Путин куда-то поехал, можно простоять шесть часов, как с куста. Есть еще два города в мире, где похожие пробки. Это Мумбаи и Каир. Но это города в странах третьего мира с чудовищным популяционным давлением. Москва — это город третьего мира.Ты едешь в пробке и видишь гаишников. Я их не видела ни в одной стране мира, кроме России и Боливии. Ты видишь оккупантов, которые стоят по обочинам и, не стесняясь, собирают с населения дань. Это знак абсолютного рабства. Ты приехал из свободной страны, и первое, что ты видишь — стада дорожных вшей, сосуших деньги с машин.

Недавно я проехала в машине от Петрозаводска до Москвы. По дороге я не видела ни одного дома, в котором можно было бы жить. Ни одного. Потом я поехала на машине по острову Пуэрто-Рико. «Нищие пуэрториканцы» — был такой штамп 50-х годов. Остров небольшой, но километров 300 мы за рулем проехали. На протяжении этих 300 км я не видела ни одного дома, в котором жить было бы нельзя. Прекрасные двухэтажные дома, увитые зеленью, со всеми удобствами. Что Пуэрто-Рико! Это все-таки часть США. Едешь по острову Гренада, дом каждого чернокожего крестьянина с двумя гвоздичными деревьями и парочкой какао во дворе — заглядение.

Мы живем хуже, чем страны третьего мира. Люди уезжают, потому что от этих вещей не отгородишься. Можно на заработанные деньги сделать отличную квартиру, но ты из нее выходишь и попадаешь в заблеванный подъезд. Можно построить очень высокий забор на Рублевке, но твои дети выходят за этот забор, садятся в машину — и в них на встречке влетает какой-нибудь майор из управления «К».Вот этот чудовищный разрыв в уровне жизни не между Россией и США, а между Россией и Гренадой, Россией и Литвой, Россией и Китаем — все это произошло на наших глазах при Путине. При Путине Россия получила 1,5 трлн нефтедолларов и практически не построила дорог. Китай за это время строил по 5-6 тыс. км хайвеев в год и обладает сейчас второй по величине дорожной сетью после США.

При всем при этом постоянно слышишь о каких-то фантастических тратах на самые безумные проекты. В России нет асфальтированной дороги, соединяющей Москву и Владивосток. С трассы Чита-Хабаровск, по которой проехался Путин на желтой «ладе», после его проезда сняли асфальт. К его проезду положили, потом сняли. Зато ты слышишь, что открыт мост на остров Русский. Два моста общей ценой 2 млрд долл. до острова, где живет 5 тыс. человек и где нет источников воды. В Китае в ту же цену обошелся мост через залив Чанчжоувань длиной 35,6 км. У нас снесло город Крымск. Это катастрофа, которая может случиться только в стране третьего мира. Две ее составляющие: нахаловка, выстренная в пойме реки, которую затапливало четыре раза за последние десять лет. И чиновники, которые, получив за 4 часа предупреждение о потопе, просто не сделали ничего. Это — чистый Гаити. Рядом, в том же Краснодарском крае, на безумные, бесполезные и сверхдорогие олимпийские объекты тратят миллиарды. Рядом построили совмещенную автомобильную и железную дорогу от Адлера до Красной поляны за 242 млрд рублей. Это единственная в мире одноразовая железная дорога. Ее единственное назначение: во время зимней Олимпиады обеспечить перевозку пассажиров к Красной поляне. Ни до, ни после она не понадобится вообще. Тот пассажиропоток, который поедет в любое другое время в Красную поляну кататься на лыжах, полностью перевозится автомобильной дорогой.

242 млрд рублей. Вопрос: сколько раз за эти деньги можно было отстроить город Крымск, чтобы люди жили не в пойме?

А теперь я перехожу к сути дела. Из России бегут люди. Кто может, бежит сам, кто не может, вывозит детей и родителей. Они знают, что в путинской России жить нельзя. Зарабатывать деньги в ней можно, более того, нигде в мире нет таких норм прибыли, как в России. Но жить — нельзя. Россия перестала быть приспособлена для жизни. Мы превратились в страну третьего мира с точки зрения инфраструктуры и безопасности. У нас нет нормальных школ, больниц и университетов. Любое соприкосновение с государством требует денег, нервов и бумаг, и все больше и больше. Буквально любая часть свободного жизненного пространства заполняется бюрократическими инструкциями, как в запертой комнате кислород вытесняется углекислым газом.И вот когда люди, которые устроили России кирдык, объясняют нам, в чем проблема, они говорят: «Это потому, что вокруг враги». Запад нас не любит. Видимо, это Запад затопил Крымск. Агенты Запада пробрались в его администрацию и вредительски не сообщили жителям о потопе. Видимо, это Запад снял асфальт с дороги после проезда Путина и, вражески внедрившись в черепушки чиновников, побудил их строить мост в никуда на остров Русский. Видимо, это Запад расставляет гаишников-оккупантов на въездах в Москву и это агенты ЦРУ облучают путинских чиновников, чтобы те воровали миллирады. Их облучают, они воруют.И тогда у нас у всех рождается тот же вопрос, который родился у Алексея Навального: если виноват Запад, то чего же Бастрыкин покупает дом на Западе? Почему же тогда гражданин Финляндии Тимченко живет в Швейцарии?

Ни к кому другому у меня вопросов нет. К человеку, который за три тысячи долларов убивается, чтобы его жена и ребенок жили во Франции, у меня вопросов нет. К бизнесмену, который говорит: «Зарабатывать я буду здесь, а жить в Болгарии», — нет. Но к людям, которые на моих глазах убивают Россию, рассказывая, что это делает Запад, и сами же при этом покупают себе дома, виллы и яхты на Западе, у меня вопросы есть.

Игорь ШишковИсточник: Newsland