Когда выгонят из россии мигрантов

Мигрантов, приезжающих в Россию, по-прежнему окружает множество мифов и заблуждений. Так уж устроен человек, что все чуждое и незнакомое кажется ему опасным когда выгонят из россии мигрантов

Продавец на Дорогомиловском рынке в Москве. Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

Из старых, но устойчивых страшилок: мигранты везут к нам различные инфекции, а приехав, сеют преступность и образуют опаснейшие гетто. Из более свежих: мигранты сплошь и рядом связаны с ИГИЛ (запрещенная в России террористическая группировка) и другими террористическими организациями.

О том, как сегодня функционируют миграционные потоки в Россию, о самых экзотических мигрантах и о том, где они предпочитают встречаться, а также о том, почему Москва в обозримом будущем не превратится в Москвабад, рассказывает научный сотрудник Института демографии Высшей школы экономики Владимир Козлов.

Киргизские девушки – самые эмансипированные в Средней Азии

когда выгонят из россии мигрантов

Учащиеся вечерней школы во время урока русского языка. Фото: Илья Питалев / РИА Новости

Основные миграционные потоки сформировались в начале 2000-х, и тренд в целом сохраняется. Нельзя сказать, что недавние изменения в миграционном законодательстве оказали на эти потоки существенное влияние. Скажем, еще с конца 2015 года приезжающие к нам граждане Киргизии могут больше не оформлять патент на трудовую деятельность, поскольку Киргизия входит в Таможенный союз.

Но сами мигранты при проведении  опросов специалистами отмечают, что особой разницы не почувствовали, и на их решение ехать в Россию это особенно не повлияло.

Или, например, ужесточение правил депортации, теперь при условии нарушения миграционного законодательства люди получают запрет на въезд от 3 до 5 лет. По факту, это означает, что люди не смогут вернуться. Но в среднесрочном периоде на количестве мигрантов это практически не сказалось.

К нам продолжают ехать. Причем, что интересно, доля девушек в потоке постепенно возрастает.

Если раньше мигранты женщины – это были в основном гражданки Украины, Молдовы, либо члены семьи (в основном супруги) мигрантов из Средней Азии, то сегодня из этого макрорегиона уже могут приехать именно молодые девушки, не сопровождаемые родственниками. Преимущественно из Киргизии, там более эмансипированные и самостоятельные молодые женщины.

Но и узбечки, таджички тоже подтягиваются. Для них много возможностей устроиться продавщицей, официанткой, няней. А для кого-то такой отъезд становится шансом вырваться из-под опеки родственников.

Правда, говорят, что «вырвавшись», они начинают вести, что называется, аморальный образ жизни, как женщины, так и мужчины. И вот тут мы наблюдаем очень интересную тенденцию, потому что среднеазиатские исследователи этот факт в своих работах часто отрицают, а исследователи из развитых стран преувеличивают. Но российские специалисты отмечают, что истина где-то посередине: регистрируется наличие у мигрантов так называемых «вторых семей» с русскими женщинами.

Среднеазиатские «женихи» пользуются большим успехом у зрелых дам в первую очередь, потому что мужчин в данном возрасте в России уже существенно меньше, чем у женщин, а в провинции мигранты в отличие от своих российских ровесников пьют значительно меньше.

Исламизация мигрантов в России – это миф

когда выгонят из россии мигрантов

Проверка документов у строителей.Фото: Кирилл Каллиников / РИА Новости

А вот о чем часто говорят наши среднеазиатские коллеги, исследуя миграцию в Россию, так это о том, что мигранты здесь якобы излишне исламизируются. Для властей бывших союзных республик это действительно большой страх, они говорят об этом часто и много, ведут дополнительный контроль за вернувшимися из России гражданами.

Но тут необходимо понимать, что в ряде республик в принципе государство достаточно плотно присматривает за своими гражданами, они не чувствуют себя на родине свободно. Попадая в Россию, некоторые мигранты действительно получают возможность изучать какую-то тематическую литературу, которая запрещена у них на родине, слушать проповедников.

Но на практике: у всех ли хватает ли у них времени ходить в Москве по радикальным имамам или тщательно изучать данный вопрос в интернете? И много ли у нас таких имамов и интернет-сайтов, которых бы не контролировали соответствующие компетентные органы?

А то, что мигранты могут общаться с выходцами с Северного Кавказа, которые считают себя более подкованными в богословии, так наши кавказцы сами с ними пересекаются не так часто и общаются без особенной охоты.

Конечно, среди миллионов мигрантов найдутся и радикалы, и банды ГТА, и няня-убийца. Но это же не значит, что надо обобщать, все равно что русских всех поголовно называть пьяницами.

То же самое и с преступностью.

Главное преступление мигрантов – это зачастую нарушение визового режима и миграционного законодательства. А настоящего криминала в обывательском понимании тут не больше, а в процентном соотношении даже меньше.

Просто каждый такой случай, как правило, подробно освещается и возникает резонанс в прессе. Обычно же мигранты предпочитают вести себя, что называется, тише воды и ниже травы, потому что понимают, что любой проступок может стать для них билетом в один конец.

Гетто в России нет и уже не будет

когда выгонят из россии мигрантов

Работа «Грузовик с пожитками. Мигранты» (автор — Кимсуджа), представленная в рамках основного проекта «Против исключения» на III Московской биеннале современного искусства в Центре современной культуры «Гараж». Фото: Григорий Сысоев / РИА Новости

История с гетто и их опасностью для коренного населения также сильно преувеличена. В крупных городах гетто нет, и сомневаюсь, что они появятся. Ведь отличительные черты гетто – это дешевое жилье, обособленность территории и большая доля переселенцев в районе. Где все это в Москве, например?

Да, существуют районы рядом с рынками, где мигранты снимают жилье. Но снесут рынок и они съедут, не будет никакого гетто. Действительно, был прогноз относительного того, что гетто могут появиться в Новой Москве, но исследователи-социологи утверждают, что этого пока не случилось.

Ну а что касается расхожего мифа про то, что однажды выходцы из Средней Азии превратят Москву в Москвабад… Скажу так: теоретически, это возможно, но только тогда мигранты должны ехать к нам из более населенных стран, чтобы всю эту территорию захватить.

Безусловно, есть сетевой эффект, когда людям легче ехать не в неизвестность, а к своим родственникам и знакомым. На это и напирают сторонники теории «захвата», мол, мигранты привозят семьи, рожают тут детей и занимают пространство. Но ведь интеграцию еще никто не отменял!

А она, кстати, возможна в первую очередь за счет детей. Существуют исследования, которые показывают, что дети очень быстро интегрируются через школу. Родители, как правило, работают целый день. Причем часто со своими же – варятся в собственном соку, говорят на родном языке. Бабушек и дедушек, которые бы сидели дома и прививали особенности поведения и традиции, тоже нет (они остаются на родине). Так что происходит неизбежная социализация. Вплоть до того, что дети на родительских собраниях переводят своим мамам и папам слова учителя.

Изоляция – вот что должно тревожить! Если жить изолировано, даже какой-нибудь африканский студент медвуза за пять лет не интегрируется.

Некоторые ведь умудряются даже с больными во время практики общаться без использования русского языка. А вот если их даже на уровне общежития расселить, они за год и с языком, и с интеграцией проблемы решают.

Оставаться навсегда изначально многие не планируют

когда выгонят из россии мигрантов

Зима в парке. Фото: Артем Житенев / РИА Новости

Ни один мигрант вам никогда не скажет, что приезжает в Россию всерьез и навсегда. Когда опрашивают тех, кто только пересекает границу, они все говорят однозначно – заработаю столько-то и вернусь.

У каждого своя «золотая сумма», но цель есть всегда: построить дом, накопить на учебу детям, на калым, свадьбу и так далее. Но потом они остаются, если все складывается, если они могут найти работу, растут на ней, начинают зарабатывать, уже не нуждаются в поддержке диаспоры, могут снять квартиру, например, и жить самостоятельно. Тогда и перевозят семьи, начинают обрастать имуществом.

Есть и второй сценарий: бывает, что семья на родине так привыкает получать отсюда деньги, что человек продолжает работать. Кстати, это интересное явление. Скажем, лет 20-40 назад португальцы в Англии, индийцы в Эмиратах и Катаре, заработав денег, под старость все-таки возвращаются на родину. И особенно было хорошо возвращаться тем, кто переводил деньги не только на нужды своей семьи, но и делал что-то полезное для всей деревни, строил дороги, например.

Они возвращались как герои фактически. А вот у нас в Средней Азии такой тренд пока только зарождается, слишком уж они не доверяют властям своих государств.

Не стоит забывать, что наше соседство с мигрантами – это взаимовыгодный симбиоз.

Часто любят говорить о том, что они выводят деньги из России за границу. Да, но они снимают тут жилье, питаются, часто покупают те товары, которых нет на родине. Они поддерживают платежные системы, пользуются мобильной связью.

И главное: мигранты удешевляют часть продуктов и услуг. Были бы в Москве такие дешевые кафе и такси, если б не мигранты? Была бы Москва таким чистым городом по сравнению со многими европейскими столицами?

Кстати, многие малые города в центральной России развиваются по той же схеме, только благодаря уже внутренней миграции. Ведь если посмотреть сейчас небольшие города в основном выглядят вполне прилично, во всяком случае центральные улицы. Там есть магазины, малый бизнес, значит, есть покупательная способность, а значит, что кто-то туда присылает деньги.

При всем богатстве выбора альтернативы для России нет

когда выгонят из россии мигрантов

Семья мигрантов из Таджикистана снимает квартиру в одном из районов Москвы. Фото: Илья Питалев / РИА Новости

Для большинства мигрантов Россия, конечно, является конечной точкой их пути. Транзитная страна мы, например, для африканцев, многие надеются через нас попасть в Европу, но, разумеется, не все преуспевают.

Была, например, история, когда нигерийские преступные группировки активно пересылали сюда народ, обманывая, что Россия – это шенгенская зона.

Большого количества беженцев из Южной Азии – Пакистана, Бангладеш – у нас не наблюдается. Они избирают другие коридоры, через Турцию в Грецию, или через Египет и Тунис – в Италию.

Даже сирийских беженцев через Россию прошло очень мало. Были некие коридоры в Норвегию и Финляндию, но потоки по ним регистрировались очень незначительные.

Так что к нам по-прежнему едут в основном представители Средней Азии и Украины. И если у вторых появилась в качестве альтернативы Европа, то для первых, при всем богатстве выбора, альтернатив пока не так много.

Жители бывших советских южных республик только начинают осваивать Южную Корею, свои рынки открывает Тайвань и Китай, но Россия тут пока что вне конкуренции.

Из недавних экзотических тенденций – поток трудовых мигранток с Филиппин, которые работают здесь нянями.

Кстати, что интересно: на улицах их почти не увидишь, зато можно разом многих застать на службе в католических храмах, но это пока что наблюдения специалистов социологов и антропологов.

Аналогичная история с выходцами из Африки, они группируются вокруг религиозных общин – католики, протестанты, адевентисты и так далее. Но пока по сравнению с выходцами из Средней Азии – это просто интересные случаи.

Миграция за 2018 год в цифрах
1 544 313 патентов для трудовых мигрантов было выдано.
16 488 916 человек встали на миграционный учет.
236 441 человек получили запрет на дальнейший въезд на территорию России.
1,776 млрд долларов мигранты отправили в Кыргызстан, 1,938 млрд долларов – в Таджикистан и 3,057 млрд долларов – в Узбекистан.
Около 40 тысяч рублей в месяц получает мигрант из Белоруссии, примерно 30 тысяч – выходец с Украины,  около 29 тысяч рублей – мигранты из Киргизии и Узбекистана. Ниже всего работодатели оценивают выходцев из Таджикистана – около 27 тысяч рублей в месяц.

Вторник, 5 ноября 2013 г. когда выгонят из россии мигрантов

«Комсомольская правда» рассказывает как в Кронштадте:

Минувшим летом власти легендарного российского города-крепости в Финском заливе решились на уникальный социально-экономический эксперимент — заменили всех дворников-мигрантов земляками.

Административно остров Котлин, на котором стоит город-крепость Кронштадт, является обычным районом Санкт-Петербурга. В реальности Кронштадт — это другая эпоха, другой стиль жизни, иные люди. Как правило,  флотская техническая интеллигенция, офицеры, целые морские династии и военные-отставники. Наш провожатый, сотрудник местного ЖКХ, тоже из военных — можно даже не спрашивать, видно по выправке.

До 1996 года Кронштадт был закрытым городом. Туристов, конечно, пускали, а пришлых визитеров без цели поворачивали восвояси — флотские патрули дежурили на пристани, куда прибегали кораблики. До постройки дамбы у Кронштадта не было сухопутной связи с землей, и этот факт наложил серьезный отпечаток на менталитет коренных островитян. А еще Кронштадт всегда славился нулевым уровнем преступности, пока ручеек от миграционного потока, наполняющего Питер, не завернул в город-крепость.

Первые конфликты и проблемы начались с середины 2000-х годов. Город начали интенсивно осваивать приезжие из так называемых торговых наций. Вели себя с местными… как обычно, и руководство города вместе с командованием военно-морской базы решились на беспрецедентный шаг, который не афишировался. По ночному Кронштадту начали ходить военные патрули. Полномочий задерживать приезжих у них уже не было, Кронштадт стал «открытым городом», но на какое-то время у флотских получилось создать режим «нулевой толерантности». С помощью бесконечных проверок документов и «акцентированного внимания» к определенной категории граждан.

По рассказам горожан, ситуация изменилась и вышла из-под контроля в 2008 году, после кризиса, когда в России впервые ощутили избыток рабочих рук. Приезжих рабочих рук. Строительный рынок замер и местами свернулся в клубочек, уволенных гастарбайтеров начало вбирать в себя ЖКХ.

Процесс пошел по всей стране, и национальный состав дворников стал среднеазиатским, с редкими вкраплениями коренных жителей. В Кронштадте за уборку улиц и дворов отвечала управляющая компания, которая и отдала это занятие на аутсорсинг некой клининговой фирме. Фирмой владели питерские бизнесмены-строители, которые и начали пристраивать в Кронштадте избыточные трудовые ресурсы. Жилищные проблемы приезжей рабочей силы бизнесменов не волновали вообще. Новым дворникам предлагалось разбираться с жильем самостоятельно. Так в Кронштадте появились первые «резиновые квартиры» и первые сквоты в пустующих зданиях и даже на объектах, принадлежащих Министерству обороны. К удачно заселившимся землякам подтянулись семьи, а также кунаки и семьи кунаков.

Кронштадтцы, не чуждые «советской дружбе народов», в какой-то момент просто взвыли, обнаружив себя в Кронштадтбаде. Тем более в городе, где все друг друга знают. Недаром социопсихологи, сами того не ведая, открыли одну из причин современной мигрантофобии. Оказывается, горожан больше всего напрягает калейдоскоп новых и незнакомых лиц — психика перегружается. А еще работы в изолированном, 43-тысячном населенном пункте традиционно было очень мало, и слабым звеном, разумеется, стали местные.

Светлана, кронштадтский дворник с 12-летним стажем, рассказывает нам о тех временах:
— Мы почувствовали, как к нам изменилось отношение. Впрямую никто не говорил, но было понятно, случись что — на твое место придут десять желающих. Мы чувствовали какое-то давление неприятное. Причем я не могу сказать, что азиаты работали лучше. Так же, как и мы, — есть хорошие дворники, есть плохие…

Казалось, систему, успешно работающую по всей стране, уже невозможно откатить назад, как в компьютере, но 1 июля 2013-го в Твиттере главы района Терентия Мещерякова появилась запись, на которую сначала никто не обратил внимания:

«Заменили на двух участках ЖКС Кронштадта дворников. Вместо мигрантов теперь работают российские граждане»

Разумеется, как только для бизнеса «торговцев рабским трудом» запахло жареным, кронштадтская администрация испытала на себе все прелести современного информационного общества. Сначала на городских форумах стали появляться сообщения, оставленные только что зарегистрировавшимися пользователями: «Кронштадт зарастает в грязи!», «Верните моего дворника-узбека!». Некоторые сообщения были написаны с выдумкой, единственное, липовые жалобщики не учли, что Кронштадт — город маленький, а интернет теперь есть везде, даже в некоторых психиатрических клиниках. В Сети разгорелась настоящая «битва очевидцев». Одни кричали: «Убирают! Не врите! В каком доме и в какой квартире вы живете?» Но «комментаторы» не сдавались: «Мы своего русского дворника не видели в глаза! Отмыв денег!»

На крики в интернете подтянулась пресса, а следом — прокуратура. Прокурорские проехали по адресам, указанным в многочисленных жалобах, но никаких нарушений там не нашли. Глава на эту шумиху отреагировал философски:

— Знаете, мы отнеслись к этому с пониманием — бизнес есть бизнес, — улыбается Терентий Мещеряков. — И компании, которая зарабатывала на этом деньги, наверное, не понравилось, что от ее услуг отказались. Внутри ЖКХ не все были в восторге от нашей идеи, она не устроила ряд сотрудников. Пришлось поменять и руководителя, и менеджеров среднего звена, для которых работа с мигрантами… Э-э-э…

— Интереснее! — нахожу я подходящее определение.

— Да, интереснее, — кивает глава — Поэтому мы менеджмент в ЖКХ будем сокращать дальше, а деньги тратить на зарплату дворникам. Кстати, шум в прессе имел обратный результат. Об эксперименте узнали все, и нам удалось быстрее укомплектовать штат дворников. Женщина из Псковской области увидела по телевизору сюжет о Кронштадте — приглашают дворников, обеспечивают жильем. Она и приехала к нам.

— Вы даете дворникам жилье?

— Да, как было всегда, мы даем дворникам комнату в общежитии. Общежитие квартирного типа, и женщина-дворник приехала из Кирова с детьми и заняла целый блок — отдельную квартиру. Сейчас мы закупили уличные пылесосы. Если с ними дворники смогут убирать три-четыре участка, мы будем только рады. Пусть больше зарабатывают, кто против?

Глава Кронштадта, буквально выгнал нас из своего кабинета «в поле». Мол, идите погуляйте по улицам, «посмотрите сами, как мы тут зарастаем в грязи». Мы погуляли, пообщались с дворниками — местными и приезжими гражданами России. Уволенных иностранцев они вспоминали достаточно доброжелательно, но все жаловались нам на языковой барьер. Невозможно работать с людьми, не понимая друг друга.

А вот граждан из СНГ мы на улицах не встретили. Вообще! Брошенные дома администрация расселила, «найдя понимание у полиции и военных». «Резиновые квартиры» разогнали, выписав владельцам коммунальные счета на 60 — 80 тысяч рублей в месяц — по числу фактически проживающих, составив соответствующие акты, которые подписали соседи. Говорят, подписывали с радостью, видя, что инициатор расселения «вороньих слободок» — сама власть.

На прощание мы зашли посмотреть на уличный пылесос. Пылесос действительно поражал воображение. Мы все поиграли с ним немного в каком-то кронштадтском дворе. При этом лица у дворников были, как у детей в аквапарке. Пылесос, как ни странно, оказался отечественного производства, и за пару недель работы никаких поломок у него не было.

Кстати, Терентий Мещеряков заметил, что останавливаться на дворниках не собирается. Планирует и дальше сокращать административные должности в ЖКХ, повышая зарплату дворникам до такого предела, «пока у нас образуется очередь из соискателей». Контролировать уборку будут сами жители, с помощью интерактивной карты Кронштадта, выставляя своим дворникам баллы. А дальше… По словам главы, он уже пообщался с представителями торговли, общепита и хозяевами маршруток. Пообщался и «нашел понимание».

Что положено сотруднику кронштадтского ЖКХ.

1. Жилье в общежитии-малосемейке (блочного типа) — 1000 рублей в месяц плюс коммунальные платежи.
2. Регистрация в городе Кронштадт.
3. Трудовая книжка, официальное оформление, стаж.
4. Средняя зарплата дворника — от 20 тысяч рублей (два участка), премии.
5. Автоматизация труда и неограниченная выработка и зарплата (можешь убирать пять участков с пылесосом — убирай).
6. Поддержанная и задекларированная властями Кронштадта социальная значимость профессии: «Дворник — хозяин двора и дома».

«Русский репортер» рассказывает, как в Москве:

Сообщения о том, что в столице после бирюлевских погромов стали исчезать дворники-нелегалы, пришли не только из Крылатского. Семен, проживающий в доме 27, корпус 1, на Нахимовской проспекте, 30 октября выложил на своей страничке в Facebook объявление, которое обнаружил у себя в подъезде: «Уважаемые жильцы! Рабочие по уборке мусора уволены. На период отсутствия рабочих просьба: 1) не пользоваться мусорокамерой; 2) не выбрасывать мусор из окон; 3) не мусорить на лестничных клетках; 4) мешочки со своим мусором выносить в уличный контейнер. В противном случае нас одолеют крысы». Семен рассказал «РР», что подъезд жители прибрали, но двор грязный.
— Отсутствие дворников сказывается, — говорит он. — Приличная семья была, всегда здоровались, помогали всегда всем. Нормальные люди, жили в каморке какой-то с детьми. Соседка моя видела, как их увозили. Жаль.

Надежда, живущая в доме 50 на Ленинградском шоссе, 25 октября вместе с соседями убирала двор:

— У нас куда-то пропали дворники. Отлично провели время, с погодой повезло. Сейчас дворников очень мало, исчезли все после событий в Бирюлеве. Вы же знаете — сейчас кампания, всех зачищают.

Сейчас двор напротив дома 18, корпус 1, на Осеннем бульваре и соседних домов более-менее чист, хотя то тут то там в траве валяется мусор. Двери мусороприемных камер распахнуты, валяются швабры, банки, какие-то тюки.

Местные бабушки тоже подтверждают, что дворников стало меньше:
— Раньше в каждом подъезде были молодые ребята. А теперь на нашем повесили объявление: требуются дворники, гражданство РФ и Беларусь, — говорят они.

Старший по подъезду Адольф Скотаренко уверен, что на место депортированных дворников местное население не придет:
— Народ наш избаловался, работать задарма никто не хочет.

(процитировано частично)

МАТЕРИАЛЫ НА ПОХОЖИЕ И ИНТЕРЕСНЫЕ ТЕМЫ:

Зажрались ли россияне?

Почему провинциалы захлебываются кредитами

Провинциальные хипстеры ‘зажрались’ в Москве

Провинция виновата в своей нищете?

Креаклы хвалят ‘великие 90-ые’

Провинциалки выглядят позорнее москвичек

О ‘русском быдле’ и ‘креативном небыдле’

Жируют ли москвичи?

Уживутся ли город и деревенщина?

Как лидеры протеста к ‘быдлу’ сходили

Протестующим ‘тошно смотреть’ на народ

Креаклы призвали зачистить ‘тупых рашкован’

Либералы призывают бежать из ‘России быдла’

Опубликован тайный опрос: Почему москвичи ненавидят ‘замкадышей’

Власти 90-ых заранее знали — реформы убьют производство, народ обнищает

Зачем в соцсетях орудуют промывщики мозгов

Ведь не секрет, что миграционные чиновники и мигранты (в основном в Россию едут наши соотечественники) находятся между собой, увы, почти что в состоянии вражды. Часто немилосердное законодательство неизбежно порождает конфликты между ними: мигранты обвиняют чиновников в бесчеловечности и во взяточничестве, а чиновники считают, что мигранты их без конца обманывают, хитрят.

Все причастные к теме миграции люди пережили шок, когда ровно два года назад произошла внезапная ликвидация Федеральной миграционной службы и передача ее дел в МВД. До сих пор никто не может объяснить, почему кадровый состав миграционной службы был сокращен на 30 процентов и почему ГУВМ МВД было лишено тех властных полномочий, которые имела гражданская служба. Если раньше приказ директора ФМС из Москвы беспрекословно исполнялся в регионах, то теперь руководство ГУВМ может только рекомендовать или просить принять правильные решения, а распоряжаются судьбами мигрантов начальники региональной полиции.

Но вот парадокс: именно сейчас, когда гремучая проблема миграции передана в МВД, от руководства нового ГУВМ то и дело слышишь забытые с советских времен слова о “человеческом факторе”. Однако в регионах, “на земле”, любой рьяный чиновник может оправдать свою чрезмерную жестокость ссылкой на закон: “Мы просто исполнители”…

Если спросить: нормально ли это – депортировать русских переселенцев из России? – здравомыслящий человек ответит, конечно, отрицательно (Прошу не подозревать меня в шовинизме, “русскими” я называю всех представителей “коренных национальностей”, у которых нигде нет своей территории, точнее, Родины, кроме России).

Наше законодательство не ведает такого понятия, как “репатриация”. Уму непостижимо: русский человек, возвращаясь домой в Россию, становится де-юре “иностранцем”. И мы к этому юридическому лукавству привыкли, соответственно с репатриантами обращаемся, и потому истории изгнания соотечественников из России повторяются с унылым постоянством. Я уже много-много раз писала о таких трагедиях на страницах “РГ”.

Но сейчас мне предстоит рассказать историю необычную. О депортации, которая не состоялась. Ее отменило руководство ГУВМ МВД, решившись взять на себя ответственность за разумное разрешение абсурдной ситуации.

Чиновница утешала Тимофея: “Да что ты волнуешься? Мы тебя знаем как облупленного: какой ты нелегал?”

История, о которой пойдет речь, происходит сейчас в старинном городе Борисоглебске, который в 90-е называли “столицей бегущей империи”. После распада Союза сюда, в Воронежскую область, “понаехали” многие тысячи наших соотечественников из бывших республик. “Первооткрывателями” Борисоглебска стали дизайнеры из Душанбе. Их возникший еще в советское время кооператив с загадочным названием “ХОКО” оказался весьма востребованным в городе, где множество церквей давно ожидали реставрации. Щедрая в то время администрация Борисоглебска выделила “хоковцам” большой кусок земли в центральной части города. Раньше там размещалась воинская часть, теперь выросли жилые дома. Более четырехсот комфортабельных квартир построили за прошедшие годы новожители. Приезжая к “хоковцам”, я никогда не уставала удивляться, как они умеют поддерживать друг друга в тяжелой ситуации. Каждый раз думаю: “ХОКО” принимает соотечественников так, как должно было бы принимать их государство, если бы наше государство умело заботиться о людях”.

И вдруг недавно из Борисоглебска пришло письмо с криком о помощи, потом начались тревожные звонки “хоковцев”: русскую семью депортируют из России!

В 1994 году, почти четверть века назад, семья Тимофея Партненко продала квартиру в Вильнюсе, оформила выезд через миграционный департамент Литвы и поселилась в Борисоглебске, сначала в вагончике. Хоть в Литве их никто не обижал (в отличие от Латвии и Эстонии русские жители Литвы без проблем получали национальные паспорта), но неудержимо тянуло на Родину.

В “ХОКО” они быстро стали своими: Тимофей горячо брался за любую работу на стройке, а его жена Жанна – преподаватель английского языка, увлеченно занималась созданием Дома детского творчества. В 1995 году у них родилась дочь Лидия. Свидетельство о рождении было выдано ей Борисоглебским загсом. Это стало для девочки единственным документом, по которому она закончила школу и финансовый техникум. “Ни в какую заграницу, – как пишет Тимофей, – моя дочь никогда не выезжала”.

В 2001 году “ХОКО” выделило семье трехкомнатную квартиру. В строительстве этого дома Тимофей сам участвовал.

Так шла их настоящая жизнь, трудная, но полная смысла. Однако параллельно шла другая жизнь – бумажная, она с точки зрения чиновников гораздо важнее жизни настоящей. И до чего же трудно соединить жизнь бумажную и подлинную. Вот иллюстрация: прописаться в фактически собственной квартире Партненко не могли, так как закон разрешает пресловутую прописку, именуемую ныне регистрацией, только одному собственнику, а члены его семьи, раз не имеют пока российского гражданства, пусть регистрируются где попало, купив, разумеется, фиктивную регистрацию, а потом при проверке их еще оштрафуют за то, что живут, понимаете ли, не там, где прописаны. Но вот семья Партненко наряду с другими “хоковцами” получила постоянную регистрацию в Центре приема и обустройства вынужденных переселенцев (есть такой центр у “ХОКО”). Этот заветный адрес: улица Терешковой, 20 – спас тысячи переселенцев от необходимости покупать адреса в “резиновых квартирах”.

За то время, что “хоковцы” живут в Борисоглебске, миграционное законодательство столько раз менялось, что уже не только переселенцы, но и сами работники миграционной службы были не в состоянии разобраться в паутине противоречивых законов и инструкций. Из письма Тимофея: “При попытке продления вида на жительство в 2004 году мы столкнулись с полной некомпетентностью майора внутренней службы Прокофьевой Марины Петровны: документы у нас брали, а через несколько месяцев возвращали назад без объяснения причин. При этом рекомендовали написать все заново и опять ждать результата”.

Зачем же девочка, родившаяся в России и никогда не проживавшая в Литве, должна становиться ее гражданкой?

Мария Петровна привыкла действовать “по-свойски”, она утешала Тимофея: “Да что ты волнуешься? Мы тебя знаем как облупленного: какой ты нелегал? Прописку имеешь, трудовая книжка у тебя в порядке, налоги платишь…” Так шли годы. Около десяти лет Тимофей и Жанна жили без единого действующего документа.

Как такое могло быть? У главной виновницы, у майора Прокофьевой, теперь не спросишь. Ее давно уволили за должностные преступления. Переселенцы вспоминают, что она многим судьбы покалечила, но сама ушла невредимой – ее муж и сын занимали солидные должности.

История о том, как Маргарита Губанова, вернувшись с Украины в родной Обнинск, 20 лет ждала российского паспорта, – одна из тех, которые после публикации в “РГ” закончились благополучно. Фото: Из архива Маргариты Губановой

Отказали Лидии в гражданстве, посоветовали всем троим ехать в Москву, в посольство Литвы, получать новые литовские паспорта. И дочь, как ни странно, тоже обязали получить не российский, а литовский паспорт.

Они ничего не могли понять, душа протестовала: зачем же девочка, родившаяся в России и никогда не проживавшая в Литве, должна становится ее гражданкой? Но в миграционной службе их убедили, что это облегчит потом получение гражданства РФ. Эта логика не умещается в сознании, но наш закон действительно требует совершить такой вот кульбит на пути к российскому паспорту. Процедура превыше всего.

Партненко смирились, с надеждой поехали в Литовское посольство. Вернувшись с новыми паспортами, сразу поспешили в свою миграционную службу. И вдруг – удар: им заявили, что теперь необходимо выехать за пределы России, чтобы въехать обратно и начать как новоприбывшие иностранцы процедуру легализации с самого начала: встать на миграционный учет, получить РВП (разрешение на временное проживание) – это займет минимум год, если, конечно, удастся сразу получить квоту, потом – ВнЖ (вид на жительство) – это минимум пять лет. Нужно будет дважды проходить полное медицинское обследование (перед получением РВП, а потом ВнЖ). Представлять подтверждение своей кредитоспособности, множество разных справок, включая справку об отсутствии судимости. Даже от Лидии потребуется такая справка – из Литвы…

Но просто убийственным для них стало требование обязательно выехать из России, а потом въехать. Это знаменитое правило “девяносто на сто восемьдесят”, которое наши законодатели позаимствовали у цивилизованных стран, предусматривает, что иностранец, не имеющий определенного правового статуса, не может больше 90 дней за полгода находиться на территории страны, он обязан выехать, пожить где-то до истечения три месяца , а потом имеет право въезжать. На Западе это правило применяют к временным трудовым мигрантам, чтобы усилить контроль за ведением миграционного учета и бороться с нелегальной миграцией. Но у нас это правило применяют без разбора – как к гастарбайтерам, так и к приехавшим на ПМЖ соотечественникам.

Чиновники считают, что это очень просто: выедьте, потом въедьте, чего, мол, вам это стоит. Пока не было войны с Украиной, некоторые сердобольные чиновники советовали переселенцам: да вы просто пересеките границу, постойте хоть два часа на нейтральной полосе и ступайте к пограничникам, главное – получить новую миграционную карту. Теперь все осложнилось. Переселенцев через три месяца заставляют выезжать в “свой” Узбекистан, “свой” Казахстан и так далее. И по три месяца жить в стране, где уже нет своего жилья и все связи давно потеряны. В случае с Партненко еще пришлось бы добывать въездную визу… Никаких исключений закон не предусматривает. Чиновникам кажется, что за первые три месяца пребывания можно собрать все требуемые справки, отстоять все больше разбухающие очереди в миграционку… Большинство переселенцев не успевают, конечно, легализоваться за отведенные законом 90 дней. И вынуждены “пересекать границу” парализованные старики на колясках, кормящие матери с новорожденными младенцами… Сколько же тратится впустую денег, нервов, невозвратных дней жизни, наконец…

“Выедьте и въедьте…” Но страшнее всего не эти испытания, а страх, что тебя не впустят обратно в Россию. Сколько трагедий разыгрывается то и дело на границе, когда пограничники, изучив свою таинственную базу “запретников”, сообщают мигранту, что для него въезд в Россию закрыт. На три, пять или даже на десять лет. За что и почему, пограничник тебе может и не сказать, выясняй, мол, в российском суде… Между тем нарушения, за которые карают отлучением от России, часто выражаются в том, что человек не там перешел улицу или ехал, забыв пристегнуть привязные ремни… Партненко определенно не дали бы вернуться. Они опасные правонарушители, сколько лет живут нелегалами…

Итак, с 2014 года над Партненко навис дамоклов меч изгнания. Неприятности коснулись и дирекции “ХОКО”: им пригрозили штрафом 800 тысяч рублей. Да, такой огромный штраф предусматривает закон за одного-единственного работника-нелегала. “Хоковцы”, всегда ценившие Тимофея и как работника, и как человека, были вынуждены его уволить. Ему пришлось перебиваться случайными заработками.

Ушла с работы и Жанна. Сказалось длительное нервное напряжение, врачи поставили страшный диагноз: скоротечный рак. Нужна была срочная операция в Воронеже. Для нее, иностранки, лечение могло быть доступно только за плату. Потребовались большие деньги – 170 тысяч рублей. Тимофей сумел быстро собрать эту сумму: сочувствующих ему людей в Борисоглебске хватало. К сожалению, операция не помогла. В августе 2016 г. Жанна умерла, так и не дождавшись российского гражданства.

Никогда не писавший ранее жалоб, Тимофей в отчаянии отправил резкое письмо президенту РФ. С этого начался новый этап борьбы нелегала за право жить в России. В этот раз дело уже дошло до суда – 27 октября 2017 года Борисоглебский городской суд постановил:

“…учитывая … характер совершенного правонарушения, личность виновного, наличие обстоятельств, смягчающих административную ответственность – признание вины и раскаяние, считаю возможным назначить наказание в виде административного штрафа без применения дополнительного вида наказания в виде административного выдворения за пределы РФ”.

Хотелось бы спросить уважаемую судью Строкову О. А. – о какой же вине подсудимого, и особенно – подсудимой, идет речь? Неужели Тимофей и его дочь Лидия раскаялись в том, что посмели родиться русскими и потому во что бы то ни стало хотят жить в России?

Из письма Тимофея: “Пока я не пытался добиться получения документов для легализации, была работа, где меня ценили, я построил практически из ничего жилье, вырастил дочь, которая получила образование и могла бы приносить пользу моей любимой России, но вместо этого теперь только и слышу от официальных лиц, что меня в наручниках вместе с дочкой отправят сначала в СУЦВИГ, а затем в Литву и сделают невъездными. В Литве у нас ничего нет, языка мы не знаем и существовать там не сможем. К тому же дочь недавно вышла замуж за гражданина России: как можно разлучать молодую семью?! Мне и моей дочери страшно. Выходит, что вся наша жизнь была посвящена борьбе стать гражданами своей страны-России, а другой жизни у нас нет”.

Послесловие

Письмо Тимофея я лично вручила генералу Кирилловой О. Е. Это было как раз в то время, когда в СМИ наперебой рассказывали о депортации 67-летней колымчанки Галины Горенюк. Дикая, абсурдная история – мы не могли не вспомнить о ней, обсуждая с начальником ГУВМ трагедию в Борисоглебске. Вкратце перескажу: До распада Союза Горенюк уехала с мужем в Украину, а затем вернулась уже в новую Россию в свой родной поселок Клепка, к своему единственному родственнику – брату. Там она прожила 15 лет по советскому паспорту, даже получая по нему пенсию, поскольку сохранилась прежняя клепковская прописка. Обнаружив такое страшное беззаконие, Ольский суд Магаданской области приговорил “нелегалку” к штрафу и принудительному выдворению в Украину, где у нее не осталось ни жилья, ни знакомых. Депортация прошла по высшему разряду: два судебных пристава сопровождали опасную преступницу самолетом, пролетевшим через всю страну – от Колымы к украинской границе, в город Белгород. Потом ее возвращали обратно на Колыму, поскольку этот вопиющий случай дошел до президента, и он распорядился срочно решить проблему с гражданством Горенюк. Российский паспорт ей вручал губернатор Магаданской области.

Заключая наш разговор, Ольга Евгеньевна Кириллова сказала: “Знаете, когда мне стало известно об этой несчастной пенсионерке с Колымы, которую могли просто выбросить на границе, и неизвестно, что бы с ней случилось, я два дня не находила себе покоя. Не понимаю, что происходит с людьми. Души деревенеют, глаза слепнут… у судий, у наших миграционных чиновников. Мы должны срочно помочь Тимофею и его дочери. Не будем же мы ждать, пока в их трагедию вмешается лично президент”.

Вскоре в Воронежское территориальное отделение миграционной службы из ГУВМ ушла рекомендация принять у Тимофея и Лидии Партненко документы на выдачу разрешения о временном проживании без выезда и без требования справки об отсутствии судимости.

Тимофей сообщил мне на днях, что его пригласили в Борисоглебскую миграционную службу и очень любезно проконсультировали, какие документы нужно представить.

Кажется, что обе безобразные истории заканчиваются благополучно. Но можно ли считать, что это happy end? Сколько подобных трагедий разыгрывается прямо сейчас, в разных концах страны. И многим ли повезет обратить на себя внимание сильных мира сего?

Ключевой вопрос

На упомянутых парламентских слушаниях, посвященных миграционной политике, депутат Константин Затулин, автор многих законопроектов, касающихся гуманизации миграционного законодательства, заявил: “Должна быть разница в подходах к иностранной рабочей силе и к соотечественникам как репатриантам, – сказал он. – Но мы все время упираемся в самими же собой созданные барьеры… Это же издевательство над смыслом этих законопроектов… Это же лицемерие, которое мы сами производим. Да, мы даем соотечественникам гражданство, какой-то части дали гражданства, но все это происходит самым затянутым, самым уродливым, самым диким способом. Спрашивается, кому мы это, зачем мы это устраиваем?” В свою очередь я хотела бы повторить мой наивный вопрос: нормально ли это – депортировать русских переселенцев из России? Впрочем, я задам его не риторически, а вслух. Дело в том, что завтра, 17 апреля, в администрации президента проводится специальное заседание СПЧ “Собирание соотечественников во благо России”. Приглашены правозащитники, ученые и те ответственные лица, от которых зависит решение давно наболевших проблем, мешающих репатриантам без мук возвращаться на Родину. Может быть, наконец нас услышат?!

Еще по теме: